Воспитание имеет место всегда, даже тогда, когда вас нет дома

Известно высказывание Оскара Пешеля, приписываемое Отто фон Бисмарку, которое преобразилось и стало крылатым выражением: «Войны выигрывают не генералы, войны выигрывают школьные учителя и приходские священники». Разумеется, речь идет о людях, которые заняты делом формирования личности в новых поколениях. В России звание учителя всегда стояло высоко, дети уважали и ценили своих наставников. О том, что сейчас происходит в отечественном образовании, беседуем с протоиереем Артемием Владимировым.

– Батюшка, у Вас, по моему мнению, педагогический талант от Бога. Что лично для Вас значит профессия учителя?

– Я помню, как студентом филологического факультета, будучи направлен на практику в школу, вошел в класс литературы, где меня ожидали девятиклассники математического образовательного учреждения. И увидев их глаза, их улыбки, я вдруг почувствовал всеми фибрами своей души, что мне открылось призвание! Не профессия, а именно педагогическое призвание, которое прежде всего познается в тайне общения учителя и учеников, в радости соприкосновения сердец взрослого и детей, в возможности стать «сообщающимися сосудами» с целью делиться друг с другом тем богатством, которое есть у каждого из нас. Вот почему я и поныне считаю, что выше учительской стези может быть только священство; впрочем, не отделяю их одно от другого.

– У Вас эти стези слились воедино…

– На Руси, как вы знаете, священники еще со времен князя Владимира были де-факто учителями подрастающего поколения. И только лишь безумная Европа, выпестовав атеистический закон об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, прервала эту традицию, о которой так хорошо говорил святитель Феофан Затворник. Он высказывался в одной из своих книг, что учителя должны быть святым сословием общества и не уступать священникам в отношении нравственности. Потому что залог успеха в призвании учителя – это чистое любящее сердце в сочетании с профессиональной подготовкой и умением учить детей любимой дисциплине.

– Получается, что Вы, если сказать высоким штилем, провиденциально, через образование стали педагогом, и Вам сразу стало понятно, что это судьба…

– Как Вы слышали, открытие произошло мгновенно, едва лишь я оказался в школе. Но одно дело – воспринять откровение, а другое дело – ему соответствовать. Вот почему сейчас, когда мой скромный педагогический стаж приближается к 45 годам, я могу сказать, что каждый ваш урок – это маленькое открытие, подготовленное внутренним трудом, самообразованием, учетом всех своих неудач и, конечно, желанием заложить в сердца питомцев семена подлинного знания и любви. Да, благодаря филологическому факультету, который нарочито не готовил из нас педагогов, но ориентировал на академические научные труды, я был направлен в школу. 

Признаюсь, что и поныне «марка» Московского государственного университета, статус филолога-русиста со знанием иностранного языка и правом преподавания в средней школе (а теперь и в высшей школе, благодаря теологическому факультету Рязанского государственного университета), эта «марка» раскрывает двери и облекает меня соответствующими полномочиями, даже с юридической точки зрения, благодаря которым я смело вхожу в незнакомый класс, заполненный юными слушателями.

– Не кажется ли Вам, батюшка Артемий, что в последние десятилетия звание учителя сильно «опростили», заменив высокое понятие служения во благо народа на предоставление неких платных услуг. Ведь такое отношение к педагогу вызывает неуважение и подрывает его авторитет у воспитанников, что мешает развитию здоровой личности подопечного и учебному процессу.

– Безусловно, это совершенно сознательная программа разрушения всей полноты жизни нашего общества. Программа, разработанная за океаном и, увы, некритично воспринятая здесь, у нас, после распадения советской державы, которая во многом тогда удерживала процесс дегуманизации, расчеловечивания личности. И если вспомнить, что говорил Аллен Даллес на сей счет, делясь с ироничной улыбкой планами о развращении русского народа (где особым пунктом программы выделена работа, в кавычках, с молодежью), то нам, учителям старой закалки, не приходится удивляться тому, что произошло с образовательной системой… Однако сойти с капитанского мостика мы не вправе, показать тыл врагу нам нельзя. Мы, «последние могикане» от образования, мужественно встретили удар, о котором уже сказали, – крушение государства. И в период сознательного обрушения всех норм, критериев и ценностей в области духа, нравственности, политики, образования, медицины, как могли, отстаивали высокое призвание учителя.

– В наше время, как это обычно бывает во времена «тектонических сдвигов», кажется, что в системе образования скопилось много проблем: в методике преподавания, подготовке кадров, в прежних учебниках. Эти сложности пытаются решать, но, может, не надо изобретать велосипед? У нас есть свои, испытанные временем педагогические методики, если так можно сказать, классические: Константина Ушинского, Василия Сухомлинского и Антона Макаренко. Книги последнего автора вызывают интерес у педагогов всего мира, так же как и православное преподавание протоиерея Василия Зеньковского. А в наше время интересны учебные комплекты Татьяны Алтушкиной, связанные с педагогическими поисками в образовательной системе «Русская классическая школа». Батюшка, что из всего этого богатства можно особенно порекомендовать нашим читателям, желающим воспитать своих детей хорошими, целостными личностями?

– Признаюсь, я являюсь поклонником «Русской классической школы» и очень ценю опыт, осуществленный командой Татьяны Алтушкиной, в оптимизации пособий по русскому языку, по алгебре. Хотя, признаемся: достаточно заметное сопротивление оказывается этой традиционной педагогической методике со стороны господствующей системы преподавания. Труд по оптимизации учебников царского и советского послевоенного времени предпринят большой, но и то правда, что учебники 1950-х годов уже не соответствует ментальности современных детей. Нужно, оставляя нетронутой основу, стилистически их обновлять, это не вызывает сомнения. Мои скромные наблюдения говорят о другом: сегодня в большей степени имеет место кризис сердец, нежели устаревание методик и педагогических подходов.

Если педагог любит свой предмет, если он любит ребенка, если у него есть внутренний духовный ресурс, если он христианин не по имени только, а по жизни, то Бог, благословляя святой педагогический труд, делает такого учителя способным с огоньком, с искоркой осуществлять профессиональную деятельность и выполнять задачи воспитания. 

Главная беда современной школы, на мой взгляд, в формализации образовательно-воспитательного процесса, в некой «преждевременной усталости учителя» от педагогических трудов, в оравнодушивании наставников, которые, может быть, и произносят нужные фразы и как бы справляются с объемом и качеством преподаваемых знаний; но у них зачастую не хватает самой души, сердечного импульса, радости, которые должны наполнять взаимное общение учителя и ребенка. 

То правда, что некоторые современные методики чрезмерно усложняют материал. В русской традиции мы идем от простого к сложному, и так важно не высушить мозг и сердце учащегося, не отбить у него охоту познавать, но сохранить и раздуть огонек любознательности, который сокрыт в сердце каждого ребенка. «Как прекрасен этот мир, посмотри»… Вот почему мы беседуем сегодня с Вами о педагогике как искусстве, педагогике как призвании, а не профессии и специальности.

– Дети – наше будущее. Вкладывая свои души и здоровье в них сегодня, мы строим светлое завтра. Что нам всем конкретно нужно для этого делать?

– Сегодня, когда, по свидетельству Владимира Путина, трансконтинентальные корпорации в области медицины и других областях, образовательных в том числе, пытаются диктовать государствам и народам свои планы и концепции, мы, прежде всего, должны заботиться о здоровье ребенка и его психосоматике. 

Нужно сделать детство «золотым», то есть оградить ребенка от деструктивных, разрушительных инициатив и процессов, которые прокачиваются и осуществляются тихой сапой и в самих образовательных моделях, и в организации детского досуга. 

Мир стал очень агрессивным в отношении семьи, здоровья матери и ребенка. Поэтому совестливые педагоги не должны робеть, сталкиваясь с упомянутыми мною опасными трендами, но, воспринимая чужих детей как своих (а «солдат ребенка не обидит», мать дурного сыну или дочери не пожелает), педагоги призваны своей грудью защищать юных граждан от всего того, что может лишить их радости бытия. 

Это и перегруз в занятиях, отсутствие мудрой пропорциональности в домашних заданиях, когда от зари до зари дитя, как раб на галере, делает домашнее задание, забыв, что солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья. Это и страх перед финальными экзаменами, когда ребенка, по существу, превращают в пуделя, натаскиваемого коучами. Это и пресловутая «лоскутность» образования, вместо системности в межпредметных внутренних связях, в результате чего российские учащиеся не могут отличить Куликово поле от Бородинского, Наполеона от Гитлера, Бунина от Анатоля Франса, выходя из стен школы митрофанушками, неучами.

При этом с известным гонором подростки могут утверждать, что им не нужно никакое образование, среднее и высшее, коль скоро они уже состоялись как «блогеры и блогерши», зарабатывающие в двадцать раз больше, чем их родители. Вот от этого верхоглядства, потребительства, невежества, покоящихся на самоутверждении, отчуждении от национальной культуры, мы призваны всячески оберегать нашу юность. 

И, взяв детей за ручку, доверительно протянутую к нам, педагоги, наставники, священники призваны вести их «в мир прекрасного» и, прежде всего, в мир устойчивых нравственных понятий, которые зиждутся единственно на библейских христианских заповедях. 

Таким только образом и взращивается в каждом из наших учащихся личность, бессмертная, свободная, одухотворенная, совестливая, различающая добро и зло, стремящаяся к идеалу, умеющая делать свой выбор, обретающая смысл своей жизни в служении Отечеству, земному и Небесному.

– Современные дети, какие они? Отец Артемий, Вам наверняка приходится бывать в разных учебных заведениях, духовных и, наверное, светских. Вы можете рассказать о нашей молодежи? Ведь сейчас о ней разные мнения в обществе. Одни считают, что дети не учатся, мало чем интересуются, их поработил культ потребления. Мы иногда видим по телевидению странные интервью, когда слышим нелепые ответы подростков на такие же абсурдные вопросы. Иногда думаю: а может, молодые люди, говоря так, просто смеются над интервьюером, принимают этот опрос за розыгрыш? Другие люди, в частности наш общий знакомый, руководитель детского клуба «Русичи», светлой памяти удивительный человек и замечательный педагог Юрий Васильевич Сухов, наоборот, говорил: «У нас дети святые. При таком информационном прессинге на них, при стольких соблазнах, взращивающих лишь потребительство, в детях, на удивление, остались дружба, доброта и взаимная помощь». Батюшка, а какими Вам видятся наши дети, люди завтрашнего дня?

– Ребенок – это всегда органичная часть целого, а целое – это твоя семья, это двор, в котором ты гуляешь, это сообщество юных подростков в классе, компьютерное сообщество, заочно общающееся друг с другом посредством жидкокристаллического экрана, это вся страна… Поэтому взору педагога и священника открывается разнокачественная картина. И мы вполне можем проанализировать те тенденции, которые счастливо обрисованы Вашим вопросам. Там, где взрослые озабочены чем угодно, но только не традиционным воспитанием своих детей, мы действительно, увы, встречаем современных Маугли, умеющих, с одной стороны, едва заметным движением большого пальца выбирать опции для смартфона, а с другой стороны, не умеющих ни поприветствовать друзей, ни попрощаться с ними по-человечески, ни достойным образом встретить взрослого человека в собственной квартире. Всем знакомы такие «подранки», которым психологи сегодня ставят диагноз «дефицит внимания». Это своего рода Пятницы с необитаемого острова, привезенные Робинзоном Крузо в цивилизованное общество. 

Однако я неисправимый оптимист, ведь Россия – страна тысячелетней культуры. Как ни могущественны средства массовой информации, рабски следующие западной моде на все, в том числе и на образование, – порох в пороховнице остается. Мне приходится встречать детей в летних лагерях, на олимпиадах, в концертных аудиториях, в собраниях, где священник держит свое доброе слово, и я вижу, что у нас достаточно думающей, мыслящей молодежи, которая сегодня мотивирована, то есть идейно заражена благим стремлением накапливать знания, служить Отечеству, не говорю о нашей православной молодежи, прослойка которой достаточно велика. И не всё решают проценты в соотношении верующих – неверующих. 

Сегодня каждый из нас, взрослых, должен быть в хорошем смысле вожаком в стае, должен быть маленьким «национальным лидером», чтобы находиться на своем месте, как на капитанском мостике: священник, политик, военный, врач, родитель (а ведь самая великая профессия – быть мамой, быть отцом). Каждый из нас, сознавая свою ответственность пред Богом, пред историей, пред бессмертной детской душой, должен сам, повторяю, идти «в мир прекрасного», то есть в мир вечных понятий и добрых нравственных качеств: веры, надежды, любви, чести, милосердия, жертвенности, служения. И быть способным (а этому нужно учиться) нашу юную смену воодушевлять, вдохновлять, по крайней мере, не показывать им дурного примера, но идти впереди, чтобы, по расхожей литературной цитате, «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы» и мучительно стыдно перед народившимся поколением.

(Продолжение следует.) 

Беседовала Светлана Рыбакова

31.09.2025

https://monastery.ru/

• Назад
• Вперед