Жены-мироносицы наших дней

В день прославления мироносицы Марии Магдалины мы решили побеседовать о служении женщин. Но сейчас в наш общий любимый дом – Россию – пришла беда, идет жестокая военная брань. Женщина и война, казалось бы, оксюморон, но в России так исторически сложилось, что во времена лихолетий наши женщины служат Отчизне жертвенной любовью: они становятся волонтерами, помогают ухаживать за ранеными воинами, плетут маскировочные сети, делают окопные свечи, сухие обеды и многое другое. Знаменитому хирургу Николаю Ивановичу Пирогову принадлежат следующие слова: «Каждый врач, работающий с сестрами милосердия, должен поклониться их трудам».

Сегодня мы беседуем с волонтером Галиной Павловской, сестрами-добровольцами Натальей Горяиновой и Еленой Асмус, и работницей тыла, занимающейся плетением маскировочных сетей, Марией Колеватовой. Говорим, как они сами смотрят на свое богоугодное служение.

Галина Павловская. «Куда ехать? На войну?! Там же стреляют!»

– Галина, с первых дней СВО, когда мобилизовали Вашего супруга Константина, вижу Ваши труды для нашей общей победы и поражаюсь, сколько в таком хрупком создании воли и энергии. Вы помогаете военным танкистам, с которыми служит Ваш супруг. Собираете необходимую гуманитарную помощь. Получается, что Вы служите вместе с мужем? 

– Да. Вы очень правильно описали сложившуюся ситуацию, я действительно служу вместе с мужем. Ожидание, поддержка, помощь – все это часть моей службы Родине.

– Думаю, чтобы самой ехать с гуманитарным грузом к линии боевого соприкосновения, нужны настоящие мужество и отвага, преодоление всяческих страхов. Сейчас много говорят о преодолении страха. Как это удается лично Вам?

– Честно говоря, я не собиралась ехать на линию фронта. Когда ребята убыли на позиции, я просто так сказала мужу, что собираюсь приехать. Не имея в виду никаких планов…
Но муж, зная мой характер, решил, что я всерьез собралась ехать. Навел порядок в своем блиндаже и предупредил командование о том, что к нему собирается приехать жена.
Командир в шоке – как так, посторонний собирается в расположение! Говорит: «Скажи ей, чтобы не приезжала!» Муж отвечает: «Бесполезно. Раз она решила приехать, значит, приедет». Командование от греха подальше отправляет мужа в увольнение, чтобы он встретился со мной на нейтральной территории. Муж мне звонит и радостно сообщает о том, что у него увольнение в деревню, где они стоят, и я могу приехать. Теперь я была в шоке! Куда ехать? На войну?! Там же стреляют! В общем, я позвонила многим друзьям, знакомым, в итоге нашла местного сопровождающего, чтобы провел безопасными тропами. В итоге собралась и поехала, взяв с собой посылки от родственников сослуживцев моего мужа. Было страшно и тяжело.

– Живая история Вашей с Константином семьи подтверждает нам, что есть еще на земле настоящая любовь. Это отрадно видеть в такое скудное на любовь и верность время. Сейчас нашему поколению, наверное, по-настоящему открылась пронзительная песня «Эхо любви» на стихи Роберта Рождественского, где есть слова «Мы – вечная нежность друг друга». Ее искренне и сердечно исполняла любимая народом певица Анна Герман. Вы с мужем в огненных испытаниях, наверное, обрели более высокое понимание семьи?

– Нет, конечно. В песнях произносится то, о чем поет душа. В душе мы – «вечная нежность друг друга». И на небесах, если Господь сподобит, будем таковыми. Здесь, на земле, мы в бренном теле. Длительная разлука зачастую отрицательно влияет на семейные отношения. Разлука войной – это особое испытание. Война делает людей жесткими. Не жестокими, но жесткими. Война не такая, как по телевизору. Она злая и настоящая. Она здесь и сейчас. Война никого не щадит и не оглядывается. Рубит души и сердца. И этому злу противостоит «вечная нежность друг друга». Я прошла голодные нулевые. Голодала. Зарабатывала на хлеб в прямом смысле этого слова в возрасте 15 лет. Лечилась от рака. Пережила химиотерапию, операцию, лучевую терапию. Это было так тяжело, что я думала, уже не может быть сильнее испытаний. Но война показала, что может быть так сложно, как и не снилось. И я живу, слава Богу! Живу, Господи, слава Тебе! И жив мой родной-родной венчанный муж. Это же реально половинка меня. И она сейчас там... А я здесь. Он мог умереть. Тысячу раз. А Господь сохранил его жизнь.

– Помоги Вам Господь Бог во всех испытаниях! Утешительно видеть, как Вам в этом служении семье и Отечеству помогают совершенно разные люди, в частности прихожане храма Пресвятой Троицы на Шаболовке, Ваш духовный руководитель протоиерей Артемий Владимиров и, наверное, разные благотворительные организации. У нас хорошие люди в стране?

– У нас люди лучшие. Люди вообще очень хорошие. Я думаю, любовь Господа шире границ государств. В любой стране есть люди, живущие благочестивой жизнью. Я встречала очень много добрых сердечных людей по всему миру. Люди очень хорошие. На нашу страну Европа нападает уже не первую сотню лет. Народ не спит. Я поняла, что неизмерима глубина любви Господа. Она всегда на уровне того, кого Господь любит. А любит Он всех. И все люди хорошие. Очень. Мы все грешны и все хороши. А я хуже всех. И это правда. Так вот, мы все, хорошие, добрые и плохие, хотим к Господу. И больше ничего не хотим. И хотели этого всегда.

Но скажу, что Русь возрождается. Возрождается православие. В нулевые было невозможно представить себе такие масштабные крестные ходы, как сейчас. А как сильно прибавилось количество прихожан в храмах! И этому способствуют такие замечательные батюшки, как отец Артемий Владимиров. Он приводит к Богу таких пней, как я была, например, и как мой муж был. Кроме отца Артемия, этого, кажется, никто бы сделать не смог. По его, и только по его молитвам жива моя семья.

– Великий полководец Александр Суворов сказал, что на войне молитва – самое сильное оружие. Вы это хоть однажды испытали? Расскажите, пожалуйста.

– Мы все на войне. Наша брань с лукавым не прерывается ни на секунду жизни на этой земле. Молитва, и только она способна защитить. Ничего нельзя сделать и делать без молитвы. А на войне молитва – это осязаемый щит от пуль. Ребята живут с ней, и пули их облетают. Это правда! Мужа сколько раз обстреливали. Он жив только по милости Божией! И по молитвам. Я о чудесах на фронте могу рассказать сотни таких историй! Бог, Он там и здесь. Но здесь это не так нужно, как там. И Он с теми, кому сложно. Нам здесь легко, по милости Божией. А там – ад. Господь с теми, кто там. Он их, каждого, вытягивает.

Наталья Горяинова. «И добрым словом поддержат, и накормят, и отмоют»

– Дорогая Наталья, Вы служите сестрой милосердия. Расскажите, пожалуйста, о побудительных мотивах выбранного Вами именно такого милосердного попечения о ближних. 

– Это моя гражданская позиция. Бойцы должны видеть, что за ними стоят не безразличные граждане, а люди, стремящиеся помогать фронту, кто как может. Поэтому с началом СВО я первым делом связала 36 пар носков, затем стала плести масксети при храме преподобного Серафима Саровского в Раеве. Увидев листовку о наборе на курсы сестер милосердия при больнице святителя Алексия, пришла сюда по зову сердца.

– Известно, что сестрами милосердия руководит иерей Владимир Суханов, координатор помощи в госпиталях Москвы и Московской области Синодального отдела по благотворительности, настоятель храма Живоначальной Троицы при ДГКБ им. св. Владимира, ответственный за духовное окормление госпиталей Москвы. Когда организовалось Ваше сестричество? Может кто-то из читателей захочет в него войти, всем ли это возможно? 

– Я не была посвящена в сестры, я – доброволец. Но наша отличительная черта – плат, который ношу с благоговением. На курсы сестер милосердия легко записаться. На сайте больницы святителя Алексия есть кнопка: «стать добровольцем». Проходите курсы, где опытные преподаватели научат вас ухаживать за лежачими и малоподвижными пациентами, разберут психологию и особенности госпитального служения. Далее следует практика в паллиативе при больнице святителя Алексия. Затем вы получаете благословение от нашего наставника. Приходите в приписанный госпиталь, где пройдет еще три выхода с наставником. Затем в свободное время вы ухаживаете за ребятами.

– Иногда в СМИ пишут, что не хватает помощников в госпиталях. Так ли это?

– Конечно же, рабочих рук не хватает. Медперсонал очень благодарен нам за помощь.

– Очевидно, что помощь в госпиталях – это особое служение. Скажите, пожалуйста, в чем его отличительные черты? 

– Основная наша задача – это гигиена тела. Мы кормим раненых с ложки, бреем им лица, моем в постели лежачих, а тем, кто ходит, помогаем помыться в душе: заматываем ампутированные конечности пленочкой и в пакеты, а затем идем... Также перестилаем постельное белье. И разумеется, никакого уныния, только позитив и взаимная доброжелательность. Ребята молодцы!

– Вы ездили помогать в госпитали, находящиеся ближе к линии боевого соприкосновения, а у нас главная тема разговора: женщина и война. Ведь предназначение женщины на земле – дарить жизнь. Однако и в госпитале женщины тоже помогают спасать жизнь. В чем, по Вашему мнению, состоит миссия женщины на войне?

– Основная наша миссия – нести сестринское, материнское душевное тепло, чтобы в палатах было чисто, уютно и голосу нашему бойцы радовались. Так и крутимся весь день с суднами, утками и кровавыми пеленками. Выезды в госпитали лично у меня начались с Луганска. Моя первая поездка состоялась в 2023 году. Потом я год ездила в Курск, пока не выгнали оттуда супостата, пока там все не улеглось, а поступление бойцов стало небольшим. За последние полгода было шесть поездок в Ростов. В сентябре должна состояться седьмая. В общей сумме за два года состоялось двадцать поездок.

Что касается наших выездов в госпитали, то там, можно сказать, особая атмосфера. Приведу пример, я совсем недавно пересеклась с бойцом оттуда. Так часто бывает: мы их там готовим к эвакуации, а потом здесь с ними встречаемся. И вот вновь увидела солдата, с которым мы были в Ростове. Пока этого бойца мыла, он сказал: «Наталья, знаете, когда мы впервые попадаем в эвакуационный госпиталь и не знаем, что будет дальше, типа, нам все ампутируют или нет, мы в сильной растерянности находимся, а медикам некогда с нами сюсюкаться, и вы таким очень помогаете». 

Действительно, могу подтвердить: у врачей там все кипит, работают в таком напряженном режиме, когда некогда что-то объяснять. Идут постоянные перевязки. Это перевалочный пункт: буквально два-три дня, и бойцов отправляют дальше, поэтому мы для них как раз те самые сестры милосердия, которые и добрым словом поддержат, и накормят, и отмоют. И сразу вспоминается Курск. Мы там отмывали как раз тех самых героических ребят из бригады «Ветераны», которые прошли Суджанскую трубу. Мы тогда, конечно, понять не могли, откуда они такие закопченные, а отмывать их было ужасно тяжело, потому что эту грязь было ничем не взять. Мы и мицеллярной водой ее смывали, и машинным маслом, и различными скрабами. Короче, трудно работали. Садишься рядом с бойцом и где-то час-полтора обихаживаешь его с головы до ног. Начинается все со стрижки и продолжается от макушки до пяток, пока он, как говорится, не станет похож на человека. Вот почему встретившийся мне боец такие добрые слова сказал: «Вы там настолько нас успокаиваете и так сильно поддерживаете, что это просто неоценимо».

Так что эвакуационные госпитали – это отдельная тема. После того как я первый раз съездила, меня туда все время тянет. Хотя мне ездить тяжело, так как я диабетик, на инсулине. Но все равно я еду, потому что понимаю: там нужны наши руки, и так нужны, что передать не могу. Конечно, мои родственники, дети и внуки, этим недовольны, переживают, это все-таки ближе к фронту, да и кота на них оставляю, за ним приходится ухаживать. Но моя совесть говорит, что надо ехать. 

– Лично мне запомнилось, когда в чеченскую войну мы приходили навещать раненых с группой прихожан в то время храма Всех святых, что на Красносельской, в частности туда входили певица Анна Широченко, Мария Симонова, Царствие ей Небесное, юные солдаты – а тогда воевали призывники 18–20 лет – часто называли ее мамочкой; так вот, соприкасаясь в общении с этими мальчиками, чувствовала некое очищение своей души, свет в ней открывался. Так всегда бывает в служении в военном госпитале? 

– Да, именно, в наше сложное время и я ощущаю рядом с бойцами очищение души. Господь управляет так, что нет реакции на гнойные раны, кровь и прочие тяжелые моменты. Все это воспринимается без чувства брезгливости. По жизни я была обычной офисной дамочкой. Вышла на пенсию и поняла, что мне пришло время о душе подумать. Пошла в храм, где внуков своих крестила, как в музей. Но Господь послал мне чудесного батюшку Сергия Виноградова, и так хорошо он поговорил со мной, что я осталась в храме. Тогда узнала, что рядом есть хоспис, стала его волонтером и четыре года от фонда «Вера» ухаживала за умирающими. А потом СВО душу перевернула. Решила помогать, несмотря на инсулинозависимость и еще кучу сопутствующих болячек. С Божией помощью со всем справляюсь и, чувствуя физическую усталость, аккумулирую душевную теплоту. Мы – руки Господа, это Он помогает ребятам нашими силами и сердцами. Благодарю Господа и молю, чтобы дал мне силенок.

Елена Провоторова. «Общение с бойцами в госпитале заряжает радостью и бодростью духа»

– Дорогая Елена, Вы по зову души стали помогать в госпитале ухаживать за ранеными воинами, но у Вас есть семья, еще служение в храме регентом, соответственно, проводятся спевки. Удается труд сестры милосердия осуществлять без ущерба для ближних?

– С началом СВО появилась потребность помочь своим родным людям. Понятие семьи расширилось до границ государства. И поскольку мои дети школьного возраста, стараюсь посещать госпиталь в учебное время детей. Конечно, хотелось бы больше времени уделять раненым бойцам. Заботливых рук не хватает!

– Мне кажется, что уход за ранеными во время войн для русских женщин давно стало исторической традицией. У Вас кто-то из женщин предыдущих поколений подвизался в госпиталях в минувшие войны?

– О том, что мои бабушка и прабабушка ухаживали за ранеными во время Великой Отечественной войны, я узнала через пару лет после того, как сама начала ухаживать за ранеными. Техническое оснащение сестер милосердия с того времени настолько продвинулось, что уход за больными превратился из подвига в удовольствие! И я отдаю дань уважения тем героям, что трудились во время прежних войн и работают в полевых и прифронтовых условиях сейчас. Там намного тяжелее.

– Елена, общение с нашими военными, наверное, дает Вам новое, более глубокое видение жизни? Возможно, происходит взаимная передача жизненного опыта? Ведь мы все, как сообщающиеся сосуды, поддерживаем и учим друг друга. 

– Как ни странно, общение с бойцами в госпитале заряжает радостью и бодростью духа! Ребята и молодые, и постарше в основном очень позитивные. Из их рассказов о родных местах узнаешь больше о нашей географии. Наблюдаешь разные характеры, темпераменты. Начинаешь понимать, что твои болячки ничто в сравнении с травмами военного времени. Превозмогая боль, ребята и пошутят, и шоколадкой угостят. Жизненный опыт я получаю от других сестер милосердия. Бесконечно восхищаюсь ловкостью и манерой общения более опытных женщин.

– Меня утешают воспоминания собственного опыта помощи раненым воинам в чеченскую войну. Помню, что тогда многие наши ребята после лечения в госпитале стали поступать в институты, учиться, делать карьеру. Сейчас заметно такое устремление в молодых военных? Мы все, конечно, знаем о федеральной программе «Время героев», направленной на реабилитацию, обучение и трудоустройство ветеранов боевых действий. Однако интересно, как это действует в реальной жизни бойцов, которые находятся сейчас в госпитале? У кого-то из них есть целеустремленное желание к совершенствованию? Как ни странно, но иногда какие-то чрезвычайные события сильно меняют людей, дают импульс к дальнейшему развитию.

– Это наиболее сложный вопрос. Наверное, потому что мне не приходилось затрагивать темы дальнейших целеполаганий у раненых бойцов. Дело в том, что у тяжелораненых на первом месте стоит вопрос выздоровления. Их сознание полностью сосредоточено на достижении этой первоочередной задачи. А легкораненые возвращаются на фронт. Война не закончилась. Надо для начала выжить...

Мария Колеватова. «Чем можем, поможем»

– Мария, скажите, пожалуйста, почему Вы стали заниматься плетением маскировочных сетей? 

– Почему стала заниматься плетением сетей? Мне этот вопрос кажется немножко странным. Сейчас такая непростая ситуация в стране, а я очень люблю свою Родину и, конечно же, хочу помочь.

– Спросила это, потому что у всех разные причины, как и различны наши судьбы.

– У меня по жизни всегда такой настрой, что когда кто-то рассказывает о своих проблемах или труднорешаемых задачах, то в моей голове сразу возникает вопрос: чем я могу помочь? То же самое было в начале СВО. Тогда казалось, что это ненадолго, и я стала помогать деньгами, переводила некоторые средства в разные фонды. Но понятное дело, что у пенсионера все-таки не такие доходы, которых было бы достаточно для помощи. А хотелось помогать чем-то большим. Думала, что пойти на фронт я, конечно, не готова, по крайней мере, в данный момент, но все же я могу что-то и здесь делать. И когда в чате «Русской общины Юго-Западного округа» прочитала приглашение помогать плести маскировочные сети в Андреевском монастыре… А надо сказать, что я хотела в нем побывать уже года два-три, но как-то не получалось, а специально туда отправиться, как говорится, было недосуг, а тут вдруг все сложилось: и Андреевский монастырь, и помощь нашим ребятам. В январе я съездила в монастырь, после чего неожиданно все организовалось и процесс пошел. Так и занимаемся до сих пор, и дальше будем трудиться, конечно же, сколько это потребуется.

– Вы вместе с мужем занимаетесь этим богоугодным делом. У Вас такое единение душ и сердец? 

– Супруг, конечно, поддерживает меня во всех начинаниях. Если он видит, что для меня это важно, у нас не возникает даже вопроса: помогать или нет. Задействована, можно сказать, вся моя семья. С нами плела сети моя внучка, которой тринадцать лет, и ее подруга-одноклассница. Они приезжали вместе с нами и работали, получается такой общий семейный подряд. Не могу, меня прямо слезы пробивают, очень чувствительно отношусь к таким вопросам. Чем можем, поможем. Это как бы девиз нашей семьи.

– Откуда появляются люди? Ведь, наверное, не бывает особых объявлений о наборе помощников. 

– Конечно, мы не даем какие-то активные объявления. Но в чате «Русской общины» несколько раз выкладывали приглашения присоединиться к нам, о том, что трудиться можно даже час или два, люди могут приезжать не каждый день, а хотя бы один раз в неделю. И у нас есть отклики на такие объявления. Так к нам пришла Ирина, теперь мы вместе работаем. Также приходят наши знакомые. При общении с кем-то я всегда рассказываю о том, чем занимаюсь, где работаю, для чего, и есть люди, которые сразу же реагируют. Анжела к нам таким образом пришла. Она сказала, что уже давно хотела этим заняться, поэтому смотрела и слушала, где это происходит. Мы с ней годы знакомы, и сейчас она тоже к нам присоединилась и привела вместе с собой племянницу. Вчера мы как раз все вместе трудились. Приходят и незнакомые люди, когда идут мимо нашей рабочей мастерской в монастыре, а двери у нас всегда открыты, заходят, смотрят, спрашивают. А потом кто-то разок-другой приходит, а кто-то подключается и занимается достаточно регулярно. Но, разумеется, в меру своих возможностей, что тоже хорошо, потому что каждый квадратный метр, это все равно идет в плюс в нашей помощи армии. Даже мама моя, которой девяносто с половиной лет, тоже периодически приезжает и с нами работает. Надо сказать, что у нее все очень хорошо получается. Это я опять по поводу семьи, что мы все готовы идти на помощь.

– А со средствами для работы как обстоят дела? 

 – Нам помогают благотворители, тоже по большей части знакомые люди. Например, я работаю парикмахером, у меня есть клиенты, которым я также рассказываю, как помогаю фронту. Они доброжелательно реагируют и тоже дают деньги на приобретение материалов, сетей, лент, всего того, что нужно. Есть спонсоры, которые, как уже говорила, проходя мимо нашей открытой двери, видят, чем мы занимаемся, приходят и жертвуют деньги. Недавно неожиданно принесли новые упаковки памперсов для взрослых, чтобы мы отправили ребятам в госпиталь. Таким образом, мы рассказываем-рассказываем, а через родственников и знакомых делаются переводы. Хотя переводят понемногу, но у нас все получается. Бог так управляет, что помощь приходит в нужный момент. Когда необходимо делать заказ или заканчивается какой-то материал, у нас, слава Богу, набирается необходимая сумма. Иногда что-то сами добавляем. Слава Богу, увеличиваем свое производство, расширяемся и делаем больше сетей. Ведь они, можно сказать, одноразовые. За ленточкой их надо очень много.

– Мне кажется, что между Вашими «трудниками» сложилось дружеское взаимопонимание.

– Конечно же, ведь мы вместе работаем на благое дело. Получается, что у нас собрались люди близкие по духу, с искренним желанием помочь, поэтому и общий настрой в нашей команде получается очень добрый и позитивный. Мы между собой можем о чем-то поговорить, обсудить какие-то свои личные вопросы. Очень такое полезное, приятное, доброе общение сложилось. 

– Помоги Вам Бог в святом деле помощи в защите нашей Родины!

Закончив свои беседы с замечательными труженицами тыла, подумала: слава Богу, что на Руси всегда были, есть и будут милостивые женщины с высокой душой, и не только матери-героини, подательницы жизни, но и ее защитницы, оберегательницы, мироносицы. А значит, жизнь на Русской земле будет продолжаться.

Беседовала Светлана Рыбакова

 

• Вперед