Дармштадская сказка

// журн. Православная беседа. № 2.

16:58 23.12.2020 РУССКИЙ ПАЛОМНИК

 

Когда мне посчастливилось путешествовать по Германии, у меня время от времени возникало чувство нереальности всего видимого вокруг. Казалось, миленькие, аккуратные, причудливо изукрашенные немецкие домики лишь декорации кукольного театра, но вот сейчас занавес взметнётся — и я увижу настоящую Германию. Вероятно, моя душа не вмещала в себя столь тесно сплетённую связь времён, какую я ощутила здесь.

Разумеется, мы посетили громадный, оплетённый из каменного кружева Кёльнский собор, уходящий своими шпилями в небесную бесконечность. Он был виден со всех концов города, а в хорошую погоду — даже из Бонна. Меня поразила купленная в церковной лавке фотография военных лет: повсюду стоят тонкие, обглоданные бомбёжками дымоходы — всё, что осталось от города, и среди них единственный нетронутый, оставшийся в живых Кёльнский собор.

Не могу не сказать несколько слов о Дармштадте, родине сестёр-мучениц Императрицы Александры Фёдоровны и Великой княгини Елизаветы Фёдоровны.

В этот город мы приехали непогожим днём (в Германии они случаются часто, климат этой страны очень схож с петербургским).

Храм святой равноапостольной Марии Магдалины возник из тумана, словно мираж. Но это была явь, и мы действительно стояли у подножия Матильденхёэ — «холма Матильды», на вершине которого на фоне здания с идущим по крыше чёрным человеком (по выражению моего знакомого, музея истерических искусств, официальное название — Музей модерна и арт-деко) возвышался прекрасный расписной храм-терем. Возведённый по образцу русской церкви XVI века по проекту архитектора Леонтия Бенуа, он был расписан Виктором Васнецовым и Карлом фон Неффом.

Унылое небо не погасило свет, идущий от трёх золотых куполов и возвышавшихся над ними православных крестов. Они тихо сияли над нами, отражая лучи солнца, льющиеся сквозь туман на притухшую землю. Серый, привезённый с Кавказа мрамор украшал фасад храма, выстроенного из красновато-оранжевого русского песчаника. Ленты изумрудных изразцов опоясывали стены. Храм был крыт зелёно-малахитовым металлом, удивительно сочетавшимся по цветовой гамме с медным резным ободом крыши. Радостно было смотреть на эту гармонию камня и металла, на тонкие цветовые сочетания, отражавшиеся в зелёных водах бассейна, что прямо перед самым храмом.

Над входом возвышалось мозаичное панно с изображением Марии Магдалины. Сверху мозаику, словно кокошником, покрывало кружево сени. Святая Мироносица несла миру проповедь любви… Мы подошли к крыльцу, но внутрь не попали из-за реставрационных работ. Знакомый рассказал, что в притворе на левой стене висят портреты царственных мучеников Николая II и Александры в молодости.

Удивительно было посреди немецкой земли увидеть осколок Руси. Ведь храм святой Марии Магдалины был подарком русского императора, Государя Николая II своей супруге Александре, урождённой принцессе Аликс Гессенской и Рейнской, дочери Великого герцога Людвига IV. Благодаря своим родственным связям с великогерцогским домом Император Николай II часто приезжал со своей семьёй в Дармштадт. Принцесса Аликс, становясь супругой российского императора, приняла Православие, и царь пожелал возвести в Дармштадте русский храм.

Венценосная чета относилась к храму святой Марии Магдалины с особой любовью. Их Императорские Высочества присутствовали при закладке здания 16 октября 1897 года (в день памяти св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова). Расходы на строительство составили около четырёх тысяч золотых марок, не считая стоимости мозаики, которую закончили в октябре 1903 года, к бракосочетанию принца Андрея Греческого и принцессы Алисы Баттенбергской (родителей принца Филиппа, супруга королевы Великобритании Елизаветы II). У этого храма есть своя трогательная особенность. Государь Николай Александрович хотел, чтобы его церковь стояла на русской земле. Поэтому товарными вагонами по железной дороге была привезена из разных концов России земля, насыпан добавочный холм, а уже на нём воздвигнута церковь.

До Первой мировой войны в храме проходили богослужения, связанные с визитами царской семьи. Но с началом войны он был закрыт, а все «драгоценные металлы» конфискованы как «имущество врага»: позолота куполов и крестов, медная кровля с водостоками, медные рамы, колокола, оконные витражи в свинцовом обрамлении, золочёная алтарная дверь. Храм, как и другая российская собственность в Германии, перешёл под «принудительное управление». Состояние его было плачевно.

В 1935 году Советский Союз в ноте посольству Германии в Москве отказался от церковного имущества в Германии, и храм в Дармштадте в 1938 году (Закон о землевладении Русской Церкви) был передан епархии православных епископов Берлина и Германии. Епархия существует с 1926 года и входит в состав Русской Православной Церкви за границей, которая помогает русской эмиграции во всём мире.

При разрушении Дармштадта во время Второй мировой войны церковь получила повреждения. Часть золотых и серебряных сосудов, подаренная царской семьей, была украдена. То, что можно увидеть в храме сейчас, сохранялось «до мирных времён» в Дармштадтском музее благодаря стараниям его сотрудников. Послевоенная реставрация была закончена в 1955 году, и 27 апреля храм был заново освящён архиепископом Александром.

При участии городских властей Дармштадта, федерального правительства земли Гессен, Её Королевского Высочества принцессы Маргарет Гессенской и Рейнской, Протестантской Церкви Гессен-Нассау, католической епархии Майнца, а также силами Германской епархии Русской Церкви за границей следующая капитальная реставрация была проведена в 1975–1976 гг. при деятельной инициативе бывшего священника Дармштадтского прихода Манфреда Нодта. Тогда храм опять освятили епископы Павел (Русская Православная Церковь за границей) и Лаврентий (Сербская Православная Церковь).

Немцы называют храм святой Марии Магдалины русской капеллой и считают одним из символов города. Для нашей эмиграции (а теперь и для всей Русской Православной Церкви) этот храм стал местом паломничества. Раньше в день убиения царской семьи (4/17 июля) в нём ежегодно служилась панихида. А с 1981 года, когда в Зарубежной Церкви члены царской семьи были причислены к лику святых, в день их памяти здесь проводится архиерейское служение с молебном. В конце службы совершается крестный ход с иконами и портретами царской семьи.

Перед моими глазами словно из тумана вырисовывалась прекрасная жизнь Российской империи, канувшая в Лету. Ведь я вдруг смогла наяву прикоснуться к ней рукой…

Как известно, чудотворные мощи преподобномученицы Елизаветы Фёдоровны, сестры государыни Александры Фёдоровны, также покоятся в храме святой Марии Магдалины у подножия Елеонской горы. «Вся Россия её любила, но уберечь на смогла». И подумалось мне, что вынужденная русская эмиграция нужна была ещё и для того, чтобы сохранить наши храмы, небесные жемчужины русского православного духа, рассыпанные по всему миру. И надо сказать, Зарубежная Церковь исполнила свою высокую миссию.

Напротив храма стояло здание музея «модерна». Поднялась по ступенькам на его высокое крыльцо, посмотрела сверху на храм, и стало нестерпимо грустно. Но находившаяся прямо передо мной икона Спасителя напомнила о вечности и высшей правде. И тут я вновь утешилась словами мудрого Екклесиаста: «Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги своя».

Конечно же, побывала я и в кёльнском православном храме целителя Пантелеимона. После богослужения прихожане, семья Бранг, пригласили нас на пикник у Рейна. За общей беседой меня спросили: «Есть ли в России понятие «Оrdnung» (порядок)?». Отвечала, что, конечно, есть, но пока только как понятие. Мы всегда об этом мечтаем и стремимся к нему, но пока Оrdnung для нас остаётся недостижимым идеалом. Ведь русский человек стихиен, живёт по вдохновению, а не по распорядку, и территории наши громадны, и народы, их населяющие, такие все разные и по темпераменту, и по мироустройству… Поэтому Оrdnung маячит где-то в непроглядной дали, а на день сей вновь встают вековечные, ставшие уже истёртыми штампами вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?».

Тема Оrdnung’а не раз возникала во время моего пребывания в Германии, хотя мне показалось, что у немцев Оrdnung поддерживается не только природной наклонностью, но и системой жёстких штрафов. И ещё, если уж говорить об Оrdnung’е, в Германии, видимо, очень дорогая вода и электричество, и немцы их страшно экономят.

Но вернёмся к нашей теме. Глава семейства Иоганн Бранг был в Москве в 2007 году на торжествах подписания Акта о восстановлении канонического единства двух частей Русской Церкви. Господин Иоганн рассказывал: его поразило, что в Москве вся жизнь бегом. «В метро люди несутся, электрички летят, даже эскалатор едет очень быстро». Фрау Мария удивилась: «А как же старые люди на них ездят?!». Я ответила: «Спокойно. Для них это совсем не быстро, а вполне нормально. Мы привыкли жить в таком темпоритме. Город огромный, попробуй всё успей с нашими концами».

В заключение этого небольшого очерка могу только сказать, что, побывав за границей, я, как ни странно, лучше узнала и оценила Россию и своих замечательных друзей-соотечественников. Как сказал поэт, «большое видится на расстоянье…». Однако для меня осталось вопросом: неужели для того, чтобы глубже понять и крепче полюбить свою Родину, нужно от неё уехать?! 

Оставьте отзыв

!!!!

Войти

Яндекс.Метрика